«Нити?» В горле у него внезапно пересохло. Ему не надо было заглядывать в таблицы с расписанием атак, чтобы понять: Нити на побережье холда Тиллек начали падать слишком рано.

На противоположном конце долины, на стене Форт холда, безучастный к чужому бедствию, размеренно вышагивал часовой.

Воздух в огромной чаше Вейра Бенден уже был напоен теплом весеннего полдня, когда Ф'нор вслед за своим большим коричневым Кантом выбрался на карниз. Всадник зевнул и потянулся — так, что хрустнуло в спине. Прошлый день он провел на западном побережье в поисках подходящих для обряда Запечатления подростков. Он приглядывался и к девушкам, потому что на площадке рождений Вейра Бенден зрело новое золотое яйцо. «В Бендене, несомненно, рождается больше драконов и больше королев, чем во всех Вейрах Древних», — подумал Ф'нор.

— Хочешь есть? — спросил он своего коричневого, бросив взгляд вниз, на дно скалистой чаши Вейра. Возле загона для скота кормящихся драконов не было видно; животные, расставив передние ноги и свесив головы к костистым коленям, дремали на теплом солнце.

«Хочу спать», — ответил Кант, хотя спал он так же долго и столь же глубоко, как его всадник. Коричневый дракон выбрал место поудобнее, вздохнул и улегся на нагретом солнцем карнизе.

— Лентяй несчастный, — нежно улыбнувшись своему зверю, сказал Ф'нор. Солнце освещало противоположную сторону жерла потухшего вулкана, гигантской котловины, служившей жилищем всадникам на восточном побережье — Северного материка Перна. В скалистых стенах темнели отверстия, которые вели в вейры-логова драконов; блики, вспыхивавшие на прожилках слюды, слепили глаза. Сверкала гладь озера, переполненного весенними водами, — там купалась пара зеленых, пока их всадники болтали, развалившись на травянистом откосе. По другую сторону, там, где находились помещения молодняка, подростки выстроились полукругом около своего наставника.