- Это была шутка, Чейд. Ничего, кроме кошмаров по ночам, у меня с этим гобеленом не связано. Нет. В моей комнате нет ничего, что я хотел бы забрать.

Чейд посмотрел на меня почти грустно:

- Ты оставил позади жизнь, имея при себе только ту одежду, которая на тебе надета, и серьгу в ухе, и ничего больше тебе не нужно? Тебе это не кажется странным?

Я посидел немного, размышляя. Меч, который дал мне Верити? Серебряное кольцо - память о Руриске, - которое мне подарил король Эйод? Булавка леди Грейс? Морские рожки Пейшенс тоже были в моей комнате - я надеялся, что она забрала их. Мои краски и бумаги. Маленький ящичек, который я вырезал, чтобы держать в нем яды. У нас с Молли не было никаких памятных вещей. Она никогда не позволяла мне делать ей подарки, а я даже не думал о том, чтобы стащить ленточку из ее волос. Если бы я это сделал...

- Нет. Может быть, лучше разом порвать с этим. Хотя ты забыл еще кое-что. - Я отвернул воротник моей грубой рубашки, чтобы показать ему крошечный рубин, гнездящийся в серебре. - Булавка, которую мне дал король Шрюд, чтобы отметить меня как своего человека. Она все еще со мной. Пейшенс скрепила булавкой саван, который она надела на меня. Я отбросил эту мысль.

- Не понимаю, почему стражники Регала не ограбили покойника. Полагаю, у Уита такая ужасная репутация, что они боялись тебя мертвого так же, как и живого.

Я протянул руку, чтобы пощупать сломанную переносицу.

- Не могу сказать, чтобы они так уж боялись меня.

Чейд криво улыбнулся:

- Нос беспокоит тебя, да? Думаю, он делает твое лицо более оригинальным.

Я прищурился:

- В самом деле?

- Нет. Я просто очень вежливый. На самом деле все не так плохо. Это выглядит почти так, словно кто-то пытался вправить его.