- Далеко кочуете? - деловито спросил он.

- Солнце покажет, - уклончиво отозвался Челеб. - Ищешь попутчиков?

- Мне бы до Азова с вами дойти, - сказал человек, не глядя на Челеба.

Оглы таких знал, такие люди с властью в ссоре, не любит их власть, и милиция не любит. И никто таких людей не любит, хотя и попадаются среди них сильные натуры, сродни настоящим цыганам.

- Ром ли ев? - спросил подошедший Мамэн. Постоянно он рядом с Челебом крутился, не иначе мечталось ему кнут из ослабевших рук своего хозяина принять.

- Гаджо, - не оборачиваясь, сказал Челеб. - Открой глаза!

- Наспхандэпэ гаджо!

И правильно сделал, очень правильно головой своей подумал, усами лишний раз не пошевелил, чтобы слово неосторожное не выронить. Человек, который сидел перед ними, относился к той породе людей, которые птиц не любят, потому что в оперении каждой птицы им мерещится хвост петуха. Такие люди безжалостны к болтуну, бездумно бросающему слова. А слова должны взвешиваться на хороших весах и измеряться на вес старых добрых николаевских рублей.

- Так что? - поинтересовался человек, нервно сжимая пальцы руки, на которой синела наколка. - Дойду я с вашим табором до Азова?

Спокойно спросил, словно и не слышал слов Мамэна. Правильно себя вел чужак, одному человеку в таборе принадлежат слова, остальные способны лишь делать шум. Но отвечать по существу Челеб Оглы не спешил.

- Завтра приходи, - сказал он просителю. - Когда решение примем.

Он умышленно сказал про себя во множественном числе. Хотелось увидеть, поймет его гаджо или на самом деле подумает, что решение в таборе принимается в спорах. Решения принимает один человек, и глупец тот, кто думает иначе.

Вот и Мамэн, наверное, все-таки был глупым человеком.

Иначе с чего бы ему приходить вечером к Челебу и заводить совсем ненужный разговор?