– На хуй греков, – сказал я вслух. Голос перекрыл скрип ботинок, хор заткнулся. И вообще. Я не грек. Я наследник Маккавеев. Они вытурили эллинистов из Святой земли. Наверное, из-за такого как раз хорового дерьма.

Переход на иудейские рельсы дал лишь крошечную передышку. Чокнутых греков сменило эхо скорбного папашиного голоса – проповедь на Йом-Кипур. Согласно еврейским верованиям, причитал отец, первое, о чем спрашивает Бог, когда умираешь, – как ты себя вел в бизнесе. Нормально, решил я. Сегодня я умирать не планирую.

Даже тогда евреи понимали: сбиться с пути в бизнесе проще всего – даже проще, чем в сексе. Систему законов изобрели главным образом для работы с темной стороной денег. Почему-то погоня за благосостоянием приводит к корысти, а корысть – к разврату. Я поклялся, что впредь буду честнее – даже если все это игра. Одно грязное жульничество – ладно, пусть, но отныне – все выше и выше.

Да черт возьми, я же только учусь. И, конечно, не моя вина, что Карлы не было, когда все случилось. Вот повысят до интернет-стратега – буду великодушен. Извлеку урок. Эволюционирую. В Библии все поначалу ошибались. Эта ошибочка меня многому научила, так что босс из меня выйдет получше, чем Карла. Уж по крайней мере я ни за что так не подставлюсь. А что до секса – ну, пока не буду об этом думать.

В крошечном общем конференц-зале возле моего кабинета сидели Джуд, Рубен и юный Бенджамин. Я назначил встречу, но не особо рассчитывал их увидеть. Утром в воскресенье я перезвонил Джуду и пригласил его показать этот их прототип «абсолютно убийственной мета-прилады».