Они с Рубеном называли ее «Тесланет» – говорили, что с ней кабельные модемы и высокоскоростной телефонный доступ устареют в мгновение ока. Джуд хотел показать мне Тесланет на моем лаптопе, попросил привезти железку в Куинз, и может, трубку выкурить, либо пригласить их к себе домой и захватить лаптоп. Я решил, пусть лучше Бенджамин железку отнесет. Я не желал воссоединения на их территории, но не был готов демонстрировать им роскошь, в которой скоро стану обитать. Кроме того, Бенджамин умолял познакомить его с оставшимися Ямайскими Королями. Я послал к ним младшего кузена – показал, что я им доверяю.

Судя по всему, они взяли Бенджамина под крыло: пацан молотил по клавишам моего компа, демонстрашку причесывал.

– Эй, Джейми, – сказал Рубен, почесывая шею. Еще выше, чем я помнил, а оттого совсем уж тощий. Прыщей нету, но надо лбом по-прежнему шипастыми взрывами торчала пакля. Джуд был лидером, но Рубен – Мастером. Вроде папы римского при короле Джуде. Джуд был обязан – и вполне способен – писать мутирующие вирусы или дерзко ломать системы, но касаемо технической стороны дела последнее слово всегда оставалось за Рубеном. Он знал то, чего не знали другие, – шла речь о телефонных протоколах или языках программирования. И мы все ему доверяли, ибо единственный его царь и бог – элегантность кода.

От этого он сходил за либертарианца, хотя сам себя мнил скорее великодушным технократом. Он верил, что рынки, культура и вообще материя достигнут высшей продуктивности с развитием социального и технического программирования. Джуд написал вирус DeltaWave, но Рубен сократил код до крошечных 78 Кб. Мы тащились, представляя, как испортим «Майкрософту» имидж, а Рубен считал, что вирус – подарок Биллу Гейтсу, ибо теперь софтверный магнат исправит дыры в программе. Потому Рубен и потратил столько часов, вычищая из вируса лишнее. Он хотел, чтобы вирус изъяснялся максимально четко и кратко.

Рубен не опасен – если быть в курсе, кого, по его мнению, в данный момент следует осчастливить уроком.