- А я,- отвечает Морпьон, улыбаясь,- не мог себе представить, что самый рассеянный мой ученик станет асом полиции. Как вы открыли в себе это призвание? - На переменах мы играли в сыщика и вора. Я всегда был вором, поэтому мне захотелось сменить амплуа. Он улыбается. - И это работа?- удивляется он. - Не совсем, скорее веселое времяпрепровождение, в котором рискуешь своей шкурой... Морпьон вынимает два стакана с грязными краями. - Жизнь, мой юный друг,- говорит он,- это такая мелочь. Она возможна только на этой планете, между минус двадцатью и плюс сорока градусами. Солнце, дающее ее нам, выделяет температуру более чем пять миллионов градусов. Вы представляете себе нашу беззащитность? Достаточно светилу немного сдвинуться в ту или другую сторону, и наша планета превратится в лед или пепел. Он берет бутылку из корзинки, в которой лежит масса странных вещей, и наполняет два стакана. Я хочу вытереть край моего, прежде чем-выпить, но Морпьон не дает мне времени. - За ваше здоровье, мой юный друг. Мы чокаемся. Я делаю глоток и едва одерживаю гримасу. - Неплохо, правда?- спрашивает Морпьон. - Великолепно,- соглашаюсь я.- Что это такое? Он поворачивает флакон этикеткой ко мне, и тогда я вижу, что это кровоочищающее лекарство. Я любезно обращаю на это внимание моего старого учителя, но тот только пожимает плечами. - Ничего,- говорит он,- это нам не повредит. И осушает свой стакан. Я начинаю себя спрашивать, зачем Морпьон позвонил мне. Пока что он не торопится просветить меня. Поскольку он не решается, я задаю ему вопрос. Он скромно улыбается. - Хоть я и "литератор", но тайны не люблю,- говорит он. Он подбирает с полу пуговицу от рубашки, только что добившуюся независимости. - Когда я решил лечь в больницу,- тихо говорит анализатор Паскаля,- то отвез моих кошек к старой знакомой, квартиру запер, а ключ положил в карман... Он смотрит на меня, будто сомневаясь, продолжать или нет. - И что же?- подбадриваю его я, чувствуя, что во мне растет интерес.