О таких новостях нужно извещать немедля. Скорее, скорее к Макензи! Оставив за собой облако пыли, которую умудрился поднять, Никодим ворвался в дверь фактории. Висевшая над ней грубая вывеска гласила: "Галактическая торговая компания". Для чего она понадобилась, никто не знал: прочесть ее было под силу только людям.

Никодим с ходу врезался в дверь ванной.

- Ладно, ладно! - отозвался Макензи. - Уже выхожу. Потерпи чуток, я сейчас.

Никодим улегся на пол, весь трепеща от переполнявшего его возбуждения.

Макензи вышел из ванной, позволил Никодиму устроиться на привычном месте, выслушал его, а затем направился в контору, где, как и ожидал, обнаружил Фактора Нельсона Харпера. Тот сидел, задрав ноги на стол и вперив взгляд в потолок; во рту у него дымилась трубка.

- Привет, - буркнул он и указал чубуком трубки на стоявшую рядом бутылку. - Угощайся.

Макензи не заставил себя упрашивать.

- Никодиму стало известно, что дирижер по имени Олдер сочинил симфонию. Мох уверяет, что это шедевр.

- Олдер, - повторил Харпер, убирая ноги со стола. - Никогда о таком не слышал.

- Кадмара тоже никто не знал, пока он не сочинил симфонию Алого Солнца, - напомнил Макензи. - Зато теперь он - знаменитость.

- Что бы ни сотворил Олдер, пускай даже крохотную пьеску, мы должны заполучить это. Народ на Земле сходит с ума от музыки деревьев. Взять хотя бы того парня... ну, композитора...

- Его зовут Уэйд, - сказал Харпер, - Дж.Эджертон Уэйд, один из величайших композиторов Земли всех времен. Перестал писать музыку после того, как услышал отрывок симфонии Алого Солнца. Затем исчез; никто не знает, куда он делся. - Фактор задумчиво повертел в пальцах трубку и продолжил: - Забавно, черт побери. Мы прилетели сюда, рассчитывая отыскать, в лучшем случае, новые наркотики или какой-нибудь необычный продукт, словом, нечто вроде деликатеса для первоклассных ресторанов по цене десять баксов за тарелку, - на худой конец, новый минерал, как на Кассиопее. И вдруг на тебе - музыка! Симфонии, кантаты... Жуть!