Макензи снова глотнул из бутылки, поставил ее обратно на стол и вытер губы.

- Не то чтобы мне нравилось, - проговорил он. - Правда, в музыке я разбираюсь постольку поскольку, но все равно: от того, что мне доводилось слышать, прямо выворачивает наизнанку.

- Главное - запастись сывороткой, - посоветовал Харпер. - Если не воспринимаешь музыку, знай себе коли укол за уколом, и все будет в порядке.

- Помните Александера? - спросил Макензи. - Он пытался столковаться с деревьями в Чаше, и у него кончилась сыворотка. Эта музыка ловит человека... Александер не желал уходить, вопил, отбивался, кусался. Я еле справился с ним. Он так и не вылечился полностью. Врачи на Земле привели его в норму, но предупредили, чтобы он и не думал возвращаться сюда.

- А он вернулся, - заметил Харпер. - Грант углядел его в фактории грумми. Представляешь, землянин связался с грумми?! Предатель! Не следовало тебе спасать его, пускай упивался бы своей музыкой.

- Что будем делать? - спросил Макензи.

- А что тут поделаешь? - отозвался Харпер, пожимая плечами. - Или ты ждешь, что я объявлю грумми войну? И не надейся. Ты разве не слышал, что между Землей и Грумбриджем-34 теперь сплошные мир и дружба? Вот почему обе фактории убрали из Чаши. Компании заключили перемирие и соревнуются, кто честнее. Тьфу, до чего ж противно! Даже заслать к грумми шпиона и то не смей!

- Однако они заслали, - хмыкнул Макензи. - Да, мы его так и не обнаружили, но нам известно, что он здесь и следит за каждым нашим шагом.

- Грумми доверять нельзя, - заявил Харпер. - За ними нужен глаз да глаз. Музыка им ни к чему, она для них не ценность; скорее всего, они понятия не имеют, что такое музыка, ведь у них нет слуха. Однако чтобы насолить Земле, они готовы на все, а птички вроде Александера помогают им. Я думаю, у них такое разделение обязанностей: грумми добывают музыку, а Александер ее продает.