Кровь, разбавленная обильно водой, заливала его белую сорочку и с хлюпаньем лилась на пол. Разрезая в лохмотья язык, он старался выплюнуть осколки стекла, но будто чья-то сила, красная, как рука убийцы, заталкивала остатки стакана в рот. Задыхаясь, старик сглотнул еще – большой и острый осколок стекла распорол вмиг горло, вышел краем наружу. Девид упал на четвереньки, прополз немного, пачкая ковер кровью, и скоро затих, жалко скорчившись посреди комнаты.

«Значит, кто-то стоял позади миссис Гамильтон, – заключил сыщик. – Кто-то. Причем, вошедший именно со стороны кухни. Но главное – почему самого старика не было к завтраку».

– Повариху я подозреваю, – прервал его мысли Джеральд Тернер. – Не нравится она мне.

– А горничная вам нравится? Или этот пьяница Петерс? – Зиновский достал трубку и подошел к импозантным часам, явно наследованным от викторианской эпохи, с изящными стрелками и смеющимся Микки Маусом на эмали циферблата.

– Мэри нравится. Петерса я бы убил – вот так вот, просто из справедливости, – он повернулся на звук быстрых шагов.

– Алекс! Там труп! – Мэри остановилась на последней ступеньке лестницы, указывая на второй этаж.

– Еще один? – Тернер с усмешкой и любопытством разглядывал ее.

– Я не шучу! – она шагнула к Зиновскому, уткнувшись лицом в его сюртук, произнесла: – А-лекс! Знаете как страшно! Я не смогла пригласить мистера Гамильтона. Там в коридоре труп. Того нищего бродяги, которого разорвали собаки. Господи! Он стоял в коридоре и смотрел на меня своими вытекшими глазами.

– Что вы такое говорите, мисс? Да не дрожите так, – Зинковский немного отстранился от нее. – Какой еще нищий?

– Которого мы с Петерсом позавчера прибили гвоздями. Он там, на втором этаже. Я очень боюсь, Алекс.

– Гвоздями? Ну хорошо, сейчас мы все вместе идем туда, – сыщик направился к лестнице.

– Что прикажите делать с миссис Гамильтон? – приоткрыв двери в гостиную, спросила Рэчел Кафф, вторая служанка и Петерс молчаливо и серо выглядывали из-за ее спины.