Распятие на стене качнулось, покосилось вдруг, и фигурка, висевшая на нем, упала на пол, отбрасывая в сторону золоченый нимб. Девид Гамильтон так и замер со сложенными под подбородком руками. Он спиной прочувствовал, что в комнате кто-то есть еще. Нэнси… – мысленно прошептал он, – Нэнси… может, это не был несчастный случай?! Может… ее убили?! – через мгновенье старик утвердился в своей догадке, кольнувшей в сердце, словно разбитое стекло, – конечно, убили! Его намеренно не разбудили к завтраку, чтобы тихо расправиться с беспомощной, невинной Нэнси – проткнуть ее горло вилкой и представить все, как нелепый несчастный случай! А теперь пришла его очередь!

– У вас ничего не выйдет, – поворачиваясь, робко произнес он. – Нет, нет, – не выйдет! Здесь мой верный Петерс. Здесь сам Алекс Зиновский с помощником. Они очень скоро найдут убийцу.

Ветер, влетевший в приоткрытое окно, колыхнул занавес, и плотная ткань на миг очертила чью-то фигуру, стоявшую ближе к книжному шкафу.

– Кто там стоит? – Девид Гамильтон попятился к письменному столу, нащупал рукой тяжелое пресс-папье. – Не прячетесь, я вас вижу, – хрипло произнес он, но фигура оставалась без движений или ее уже там не было.

Ветер снова качнул занавес, широко, надув, словно парус, и едва ткань опала, Гамильтон снова заметил выпуклые черты человеческого тела, стоявшего теперь гораздо ближе.

– У меня пистолет! – вскрикнул Девид и, не сдержавшись, метнул пресс-папье, которое ударилось тупо в стену. – Господи, – бормотал он, – неужели же там никого?! Показалось. Конечно, показалось.

В горле стало сухо, перед глазами в пленке слез поплыли мутные пятна. Непослушной рукой он налил из графина воды и отпил глоток. В этот момент его нижняя челюсть дернулась почему-то, и зубы с хрустом вгрызлись в стакан, ломая колкое стекло.

– О-бль! – мистер Гамильтон судорожно сглотнул крошки стекла, запрокинув голову и натужно таращась в потолок.