В семь утра зазвонил будильник.

Андрей Николаевич на ощупь нашел возмутителя утреннего спокойствия на тумбочке и хлопнул его по кнопке.

Верещание прекратилось.

Выспался — не выспался, а вставать было нужно.

Естественно, никакой речи об автосервисе уже не шло, но дел всё равно было невпроворот. До вечера надо было успеть.

Вечером он первым оказался на условленном месте, но остальных ждать пришлось не долго: уже через несколько минут к дуплистому косому вязу — ориентиру — стали подъезжать экспонаты не открывшегося еще международного автосалона — стальные кони его приятелей.

Не опоздал никто.

Друзья вышли из машин, переглянулись, кивнули друг другу с загадочной многозначительностью, и сгрудились под кривобоким древом, как и было условлено.

Как и было условлено, правда, не ими, а кем-то другим, вяз стал вдруг плавно проваливаться вместе с собравшимися и пятачком земли радиусом метра в три.

Они оказались в подземелье, таком, какие показывают в программах вроде "Секретные бункеры Сталина на случай атомной войны с инопланетянами": стальные овальные двери в толщину больше, чем в ширину и с маховиками вместо ручек, шлейфы кабелей по тошнотворно-желтым стенам, пыльные светильники-грибы в паутине толстой проволоки.

Их встречал давешний космонавт.

— Капсулы все согласно инструкции приняли? — вместо приветствия властно поинтересовалась черная коробочка в его руке.

Гости заулыбались ей и утвердительно закивали.

— Поздравляю, — прозудела коробочка как напильником по чугунной болванке, и космонавт махнул рукой: — Идите за мной. Сам вас ждет.

Пройдя в герметичном тамбуре подобие санобработки белесым газом без особых примет, исцеленные были проведены к мозговому центру операции "Возрождение".

При виде друг друга друзья умильно прослезились, раскрыли объятия, и долго били друг друга по плечам, выражая радость возвращения Андрея Николаевича к нормальной жизни.