— И сколько?..

— Сто тысяч нерусских рублей за одну. Считая и эту.

— Сколько?!.. Но у меня нет таких денег!..

— Это еще дешево, только вам, как старому другу Алексея Ивановича. И дадим в кредит. Вернетесь на работу — окупится сторицей, не мне вам рассказывать, — усмехнулся космонавт и протянул Андрею Николаевичу бумажку с адресом потайной лаборатории. — Приходите. Вас будут ждать.

Не прощаясь и не произнеся больше ни слова, космонавт повернулся на широких белых лапах шестидесятого размера и неуклюже протиснулся в дверной проем, сбив кислородными баллонами зеркало со стены.

— И вам до свиданья, — сглотнув сухим горлом, судорожно дернул головой хозяин.

Во вспотевшей вдруг руке он сжимал разноцветную капсулу и бумажку с адресом, на обратной стороне которой был список из десятка фамилий — сплошные знакомцы да друзья.

Значит, не одного его посетил сегодня представитель иной цивилизации.

Вирус совести — не вирус идиотизма, способности размышлять и обдумывать отнюдь не лишает.

Вот и Андрей Николаевич пролежал с открытыми глазами почти всю ночь, вспоминая жизнь, рассеченную надвое визитом отчаявшегося профессора.

Одна часть — как в тумане и дыму.

Другая — беззаботная и радостная.

От одной хочется выть.

От другой — летать.

Одна — как прогулка в жмущих ботинках.

Другая — мечта любого здравомыслящего человека.

Одна — ненужные события, болезненные решения, неловкие положения.

Другая — спокойствие на душе и сплошная уверенность, что правильной дорогой идем, товарищи.

Что выбрать?

А в чем вопрос-то?