Мойше сдавил в кулаке пачку валидола. Корень зла не в людях, корень – в проклятии, именуемом историей. Рим, Вечный Город, мир рабов и господ. Можно ли за одну человеческую жизнь разрушить тысячелетнюю империю страданий? Разрушить, чтобы построить новый мир, мир основанный на любви?

«Нельзя», – подумал Мойше. – «Конечно, нельзя.»

Но он собирался попробовать.

Опустившись на кровать, профессор Левинзон с трудом разжал пальцы и вытащил из мятой упаковки одну таблетку валидола.

Всего одну.

По настоянию Квинта, сенатор Веррес лично присутствовал на старте. Грузный, высокий, с обрюзглым лицом, он с утра дышал в затылок Мойше и ходил за ним по всей лаборатории, время от времени задавая чёткие и конкретные вопросы. Профессор нервничал, хотя был вынужден отметить незаурядный ум сенатора.

«Каким же чудовищем он станет, если его план осуществится?» – подумал Мойше. Он помнил, за что Верреса изгнали с Капитолийского холма, помнил так же ясно, как лицо своей жены, умершей от тифа тридцать шесть лет назад. Тем летом впервые прозвучало имя Горация Верреса, самого молодого центурия Республики.

Последние пять лет Мойше ежедневно смотрел на копию того Верреса, Верреса Циничного, как называли его в молодые годы. Сенатор не имел никакого отношения к смерти жены Мойше, но ассоциативная цепочка помнилась до сих пор: горе, боль, смерть, Веррес.

Горе, боль, смерть.

–Не пора ли приступить? – спросил молодой Веррес.

Вздрогнув, Мойше усилием воли вернулся из прошлого и нервно потёр лоб.

–У меня всё готово.

–Минутку, – сенатор подошёл к сыну и что-то шепнул ему на ухо. – Профессор, мы вам полностью доверяем, но сами понимаете, риск необычайно высок. Будьте так добры, покажите, что погружено в машину?

Мойше медленно выдохнул. Сердце работало ровно, спокойно, постоянный страх последних месяцев бесследно пропал. Молча кивнув, он подошёл к аппарату и отвинтил внешний грузовой люк.

–Одежда, – Мойше коснулся первого контейнера. – Я тщательно исследовал весь период и подобрал одежду, в которой мы не будем выделяться. Здесь, – он тронул второй контейнер, – цифровые радиостанции, замаскированные под браслеты, оружие и подлинные документы, которые вы, сенатор, любезно нам предоставили.