Крепко расстроил Сергея размякший благодушный Мартын своими разговорами об удачном житье-бытье. Мартын с аппетитом хлебал коньяк, дымил дорогущими сигаретами, обещал замолвить за Сергея слово в своей конторе, но Сергей понимал, что все это не более чем «ля-ля», и никому он в столице не нужен – там и своих при желании найдется с избытком, с тем же юридическим образованием. И ничем-то он, Сергей, не лучше других, разве что умеет по стенам лазить – со школьных лет увлекался! – как тот странноватый профессор у братьев Стругацких; но вряд ли на фирме Мартына может востребоваться такое несколько экстравагантное умение.

И все-таки посидели они с Валеркой хорошо, вспомнили прелестные годы, и девчонок вспомнили, и разные совместные похождения, и еще много всякого интересного. После коньяка перешли на кофе, а потом запищал у Валерки в кармане пейджер и Валерка, прочитав сообщение, хлопнул себя по лбу и стал прощаться, записав домашний телефон Сергея и пообещав непременно позвонить.

Выйдя из кафе, Мартын погрузился в такси, предложив подбросить и Сергея, но Сергей отказался: гораздо полезнее было пройтись по воздуху, проветриться, поскольку завтра предстоял еще один визит к потенциальному работодателю и нужно было выглядеть бодрым, свежим и вполне респектабельным, то бишь мужем, внушающим уважение.

Они распрощались, и Сергей неторопливо направился через весь город на свою окраину, усердно вдыхая кислород, чтобы разогнать коньячный туман в голове. Пьяным он не был, но выпившим – несомненно, и длительная прогулка представлялась ему отменным средством для восстановления статус кво.

Размышляя о везунчике Мартыне, брел он по улицам, не очень уверенно ступая по ледяным наростам, лишь кое-где посыпанным песком, и в сумерках добрел до своих выселок – россыпи серых многоэтажек, расположенных вкривь и вкось, без намека на хоть какую-нибудь планировку, словно проектировал застройку некто с оч-чень хорошего бодуна.