— С чем пожаловал? — спросила кикимора, глядя на него необыкновенно синими глазами.

— Да вот…Царь испытание всем невестам назначил. Надо ему подарок своими руками сделать за три дня, начиная с завтра. Условие — из дворца не выходить, просить можно любые средства. И еще помощника одного позвать можно, — Иван почувствовал фальшь в собственном голосе.

— А, ну ясно, — кикимора понимающе кивнула и невесело усмехнулась, — Это все?

Иван кивнул, и она отвернулась к зеркалу. Он постоял, неловко ковыряя носком сапога паркет. Ему стало ее даже как-то жалко — через три дня ее с позором выпроводят на болото, а ведь не она заварила эту кашу со стрелами, да и он бы на ее месте не упустил выпавший шанс перебраться из трясины во дворец. Чем она виновата?

— Ну, как ты тут устроилась? — выдавил он из себя вежливый вопрос.

— Маленько получше, чем на болоте, — насмешливо ответила она.

— А по родным не скучаешь? — Иван попытался вновь напомнить, что болото ей все-таки дом и предстоящее выдворение, наверное, будет правильным. Каждый должен быть на своем месте.

— У меня нет никого, — коротко ответила она.

— Извини. Ну, по подругам тогда, — ляпнул он, чтобы заполнить неловкий момент.

— И подруг тоже нет.

— Ты что ж, одна кикимора на все болото? — удивился Иван.

— Не одна, — она вновь усмехнулась и обратила свой пронзительно синий взгляд на него, — Только не дружила я ни с кем.

— Почему? — Иван присел на краешек стула у стены.

— Потому что ко всем к ним водяной лешак приставал, а меня не трогал — вот и невзлюбили меня.