– Ничего удивительного, – скривился глава комиссии. – Принимаете на работу кого попало, вот и заводится тут… всякое.

– Если я только отсюда выберусь!.. – рыдающе начал генподрядчик.

Повеяло средневековым ужасом.

– Я сниму людей с гостиницы!.. – надрывно продолжал он. – Я сниму людей с микрорайона!.. Я… я сдам эту стройку за месяц, будь она проклята!..

Слушать его было страшно. Строительный беспокойно заерзал и закрутил своим проволочным ежом – даже его проняло. И тут кто-то тихонько заскулил по-собачьи. Волосы у пленников зашевелились. Они посмотрели вверх и увидели на краю прямоугольной дыры в потолке черную, похожую на таксу дворняжку. Затем до них донеслись неторопливые шаркающие шаги, и рядом с Верным возник сторож Петрович. По-стариковски уперев руки в колени, он осторожно наклонился и заглянул в подвал.

– А, вот вы где… – сказал он. – Колька, ты, что ли, опять хулиганишь? Опять про ласточек про своих? И не стыдно, а?

Строительный со звоном и лязгом соскочил с козел.

– Так нечестно! – обиженно заорал он.

– А так честно? – возразил сторож. – Шкодишь-то ты, а отвечать-то мне. Эгоист ты, Колька. Только о себе и думаешь.

Строительный, не желая больше разговаривать, в два длинных шага очутился у стены. Мгновение – и он уже шел по ней вверх на четвереньках, всей спиной демонстрируя оскорбленное достоинство. На глазах присутствующих он добрался до потолка и заполз в широкую вытяжную трубу. Затем оттуда выскочила его голова на штыре и, сердито буркнув: «Все равно нечестно!», – втянулась обратно.

– Вот непутевый, – вздохнул сторож.

Субподрядчик, бесшумно ступая, приблизился к проему в потолке и запрокинул голову,

– Петрович! – зашептал он, мерцая золотом зубов и опасливо косясь на трубу. – Скинь веревку!

– Так вон же лестница, – сказал сторож.

И члены комиссии, солидные люди, толкаясь, как школьники, отпущенные на перемену, устремились к ступенькам. И на этот раз лестница не оборвалась, не завела в тупик – честно выпустила на первом этаже, родимая.