Я взглянула на остальных - они все еще обескураженно глазели на меня. Я больше не пыталась подняться, а откинулась на подушку и сказала:

- Хватит меня дурачить - теперь я знаю, кто я.

- Но мамаша Оркис... - начала было одна.

- Довольно, - оборвала я ее. От жалости к себе я вдруг перешла к какой-то мазохистской жестокости.

- Никакая я не мамаша, - резко сказала я, - я просто женщина, у которой недолгое время был муж и которая надеялась - только надеялась, иметь от него детей.

Последовала пауза - довольно странная пауза, как будто то, что я только что сказала, не произвело на них ровно никакого впечатления.

Наконец та, что была подружелюбней, нарушила молчание и, слегка наморщив лобик, робко спросила:

- А что такое "муж"?

Я перевела взгляд с одной из них на другую, но ни на одном лице не заметила и следов понимания. Скорее там можно было обнаружить чисто детское любопытство. Я почувствовала себя на грани истерики, но тут же решительно взяла себя в руки. Ну что ж, подумала я, если галлюцинация не покидает меня, я буду играть в эту игру по ее же правилам, и посмотрим, что из этого выйдет...

Очень серьезно, но в простейших выражениях, я начала объяснять:

- Муж - это мужчина, с которым женщина сходится...

Однако моя просветительская деятельность не имела успеха. Прослушав несколько фраз, одна из женщин задала вопрос, который, видимо, требовал немедленного разъяснения:

- А что такое "мужчина"? - смущенно спросила она.

Пришлось объяснить и это.

После моей лекции в палате воцарилось враждебное молчание. Мне же до этого не было ровно никакого дела - мой мозг был слишком занят попыткой прорваться дальше сквозь пелену забвения, но за пределы определенной преграды дело не шло.

Все же, я теперь точно знала, что меня зовут Джейн. Раньше я была Джейн Соммерс, но после того, как вышла замуж за Доналда, стала Джейн Уотерлей.