Мне стало зябко. И почему во всех медицинских учреждениях такой холод?

- Закрой глаза, Королева, - если вспомнил прозвище, значит, шутки в сторону. - Не шевелись. Интересно, интересно... Поехали, - махнул он рукой. - Во втором режиме, два... э-э-э... ладно, три прохода.

Что-то лязгнуло и "пасть" закрылась.

Вспыхнул белый свет - яркий, было неприятно даже сквозь сомкнутые веки. Тут же я ощутила вибрацию. Похожую на ту, что сопровождала сегодняшние исцеления. Я непроизвольно дёрнулась (Хлыст что-то проворчал) и, видимо, застонала... очень уж было неприятно.

И ещё раз. Тон гудения диагноста сменился. И вновь меня режет невидимая звенящая нить. Ой, как противно. В этот раз я сумела не пошевелиться, не издать ни звука. Третий проход. Гул сменился едва слышным писком. Заломило в ушах, иголочки вонзались где-то возле висков. Затылок немилосердно пекло. О, Хлыст, любишь ты наслаждаться таким "удовольствием"...

Пасть распахнулась. Новая волна прохладного воздуха, от которого застучали зубы и мурашки пошли по коже.

- Давайте, расшифровывайте, - махнул Хлыст рукой. - Пусть потрудятся. - Это он уже мне. - Скучно им. Ничего, сегодня вечером дежурство у них будет - мало не покажется.

Я едва не уронила телефон в попытках пристегнуть его. Потом всё же уронила - хорошо, пол мягкий - и чуть не наступила сверху.

- Как тебя ведёт... - нахмурился Хлыст. - Слушай, подруга, ты знаешь, что тебе чуть больше дня осталось?

Люблю врачей за непосредственность.

- З-з-знаю, - кивнула я.

- Лежать бы тебе дома, пить минералку и читать книги. А не развлекаться. Ну-ка, давай помогу.

Вдвоём мы сумели одеть меня в верхнее платье. Хлыст небрежно взмахнул рукой, и в комнате стало ощутимо прохладнее. Кондиционер.