- Зачем я вам? Что я должен сделать?

Договорить нам не удается. С ледником происходит нечто невообразимое. Со своего утеса - Наше тело наполовину вмерзло в отверделые деформированные данные - Мы видим, как пласты льда покрываются пузырями, как перегретое стекло. На поверхность вырываются гейзеры и тут же застывают причудливыми цветами. Прекрасная чума охватывает все вокруг.

Мы-общность понимает не больше моего.

Внизу, на холме, раздаются негромкие звуки. Мы-общность замечает излучение - гамма-лучи, бета-частицы, мезоны - и транслирует его мне.

- Что-то приближается, - произношу я.

Из облака творения и разрушения выходит Беркус. У него явно видны следы какого-то сбоя - он расточает слишком много энергии. Само его присутствие разрушает материю, из которой созданы Мы.

Четверо из семерых придатков ощущают эмоцию, укорененную в самых глубоких алгоритмах их прошлого. Страх. Троим эта физиологическая функция незнакома. Они испытывают умственную озабоченность с намеком на космическую грусть, как будто Нашу гибель можно сравнить с уничтожением естественных звезд и галактик. Несмотря на эти странные разногласия - признак нарушений Нашего внутреннего порядка, - Мы продолжаем придерживаться своего курса.

Беркус поднимается на холм.

Через свое окошко я вижу монументальное, жуткое создание, ярко сияющее, словно алмазы и полированное серебро, искрящееся насекомое, пробирающееся на острых ногах по оттаявшей почве. Вокруг него подымается пар. Его конечности не разваливаются, хотя вместо суставов зияют испускающие жесткое излучение люфты. Почва под Беркусом (так называет его Мы-общность) дрожит, как будто у Школьного мира есть мышцы, и мышцы эти сводит судорога.