– Я ждал, что в конце концов все это окажется розыгрышем или ошибкой, – признался Джим. – Я как-то читал, что лет двести или триста назад на Земле сделали передачу о пришельцах с соседней планеты. Так эта передача вызвала массовую панику среди населения, и мне подумалось, что сейчас происходит что-то подобное.

– Герберт Уэллс, – важно заявил Чэм, гордясь своими познаниями, – эту историю придумал Герберт Уэллс.

– Ну, как бы его там ни звали, он сыграл очень злую шутку.

– Нет, Джим, здесь все иначе, – сказала Нора. – Пора бы им закончить с этой сентиментальной чепухой и вернуться к ученым из Бичхеда. По крайней мере, они хоть немного да понимают, что происходит.

Словно откликаясь на ее пожелание, экран помутнел, замерцал цветной рябью, после чего появилось новое изображение. За круглым столом сидело несколько человек. Женский голос сообщил, что возобновлена трансляция из центральной студии Орбитсвиля в Бичхед-Сити. Комментатор представил экспертов, перечислив все их звания и чины. Первым взял слово энергичный профессор Карпентер из Университета Гарамонда.

– События последних нескольких часов являются уникальными в истории Оптима Туле, – начал он, – как бы невероятно это ни звучало…

– Да уж, этот парень и впрямь ученый, – громогласно объявил Чэм, –кто бы еще стал так напыщенно именовать наше Большое О.

– Потише, Чэм, – проворчала Нора. – Мы все-таки хотим послушать, что он скажет.

– … Когда говорится о том, что все, что находилось снаружи оболочки, исчезло, то имеется в виду абсолютно все! Даже то, что находилось непосредственно вблизи поверхности – межзвездные и каботажные корабли, стоящие у причалов, корабли, находившиеся в пути, причальное оборудование, все устройства, грузовые и пассажирские тоннели, антенны, словом все! Все, что выступало за пределы Оптима Туле, словно срезали острейшей бритвой.