–Тут профессор Карпентер прервался, чтобы выпить воды. – Исчезло не только то, что было непосредственно у оболочки Орбитсвиля, но и все, что находилось, если можно так выразиться, на промежуточных расстояниях, в том числе и внешняя планета нашей системы Нейпир! Но это выглядит сущим пустяком рядом с исчезновением всех известных нам звезд. Мы больше не наблюдаем ни знакомых звезд, ни знакомых галактик. Изменения носят поистине космические масштабы! У меня есть только одно объяснение происшедшему, сколь невероятным оно ни покажется. Я считаю, что Оптима Туле переместилась в пространстве.

Профессор замолчал и обвел взглядом своих слушателей.

– Этого не может быть, – покачала головой седовласая женщина. – Вы претендуете на компетентность, а сами бросаетесь подобными заявлениями. Вы хотите, чтобы мы поверили в то, что наш мир, наш Орбитсвиль, вдруг взял и переместился неизвестно куда?!

Ее слова потонули в гуле голосов. Все сидящие за столом заговорили разом, разгорелся ожесточенный спор. Никлин, тут же упустивший все его нити, погрузился в мечты. Из этого состояния его вывела новая картинка, появившаяся в углу гостиной Уайтов. Зал заседаний исчез, вместо него возникла панорама Первого Портала, находящегося в самом центре Бичхед-Сити. Непосвященный мог бы принять его за круглое черное озеро. Непосредственно у портала стоял огромный памятник первооткрывателю Орбитсвиля Вэнсу Гарамонду.

Панорама медленно надвигалась на зрителя до тех пор, пока телекамера не зависла у самого края отверстия. Затем изображение начало вращаться, создавая у сидящих перед объемными телеэкранами впечатление погружения в пространство. Но вот вращение прекратилось. Угол гостиной наполнился чернотой, испещренной сотнями светящихся точек. За кадром голос профессора Карпентера говорил о том, что привычной картины звездного неба больше не наблюдается, на небе теперь видны совершенно незнакомые созвездия.