Аркл Гулдейрус моргнул, но темнота не рассеялась.

Он помотал головой и вздохнул. Дурной был день, и утро следующего не сулит ничего хорошего.

Он почти позавидовал скелету — тот так легко проходил сквозь стены!

В подземном зале царил холод, но гладко выбритая голова молодого человека была липкой от пота. Подол его робы, украшенный узором из змеиных клыков, крутанулся вокруг его босых ног, когда пробудившаяся магия заплясала вокруг него белыми огоньками, отражаясь в зеркальном полу. Широкие рукава были расшиты узором из переплетенных змей с широко разинутыми пастями, а на блестящей коже его рук виднелись чешуйки.

Человек сделал два размеренных шага вперед и вытянул руки, словно держал на них большой шар из воздуха. С кончиков его пальцев слетели искорки белого пламени, обрисовывая контуры сферы, а затем магия, словно плетьми ползучих растений, окутала змеиного жреца, беззвучно вспыхнув ослепительным пламенем.

Этот разгорающийся свет отражался в глазах бесстрастных жрецов, молча сидевших на двух скамьях вдоль стен пещеры, поодаль от собрата, читающего нараспев заклятия.

Холодное сияние разгоралось, по мере того как вызывающее его заклинание звучало все громче, — разгоралось и росло, превращаясь в медленно вьющиеся вокруг жреца спирали, которые тут же обратились в тела змей, составленные из искорок, и заскользили вокруг бритого жреца в волнообразном, все убыстряющемся танце.

Наблюдающие жрецы сидели молча, хотя некоторые в нетерпении подались вперед. Никто не отвел взгляда даже на мгновение. Заклинания следовали одно за другим, жрец громким, уверенным голосом выкрикивал слова, пальцы его извивались, как разозленные змеи, все быстрее и быстрее.