Зажегся фонарь возле стоянки, и Ирэн смогла рассмотреть бетонные выщербленные плиты, которые соединяли стоянку и ее парадное. Она улыбнулась, вспоминая, как первый раз там встретилась со Стаурусом. Тогда еще шел очень сильный дождь, и она так торопилась, что почти снесла его, усадив в грязь. А он мокрый и грязный выглядел настолько сексуально и притягательно, что ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она смотрела в окно и улыбалась тепло и нежно своим воспоминаниям.

Игоря она почувствовала за своей спиной не сразу, и когда посмотрела на стекло, то заметила, каким взглядом он разглядывал ее отражение в окне. Он остановился на расстоянии ближе, чем встал бы друг и дальше, чем мог стоять возлюбленный. Ирэн смотрела на его отражение в темном стекле и понимала, что сделать шаг вперед он уже не может, а назад — не хочет, так и оставаясь между другом и бывшим возлюбленным.

Ирэн боялась пошевелиться и сделать хоть какое-то движение, так и продолжала наблюдать, как он борется сам с собою. Но тут закипел кофе, окрашивая коричневым цветом поверхность идеально чистой и белой плиты.

— Вот, черт, извини. Тут так чисто было, вот же я растяпа. Ну почему он у меня всегда сбегает, — Ирэн резко отодвинула Игоря и бросилась к плите, но не успела. Игорь уже держал турку за металлическую ручку, не боясь обжечься. Другой рукой он достал из навесного шкафа сразу две чашки, и также молча и быстро, разлил в них кофе и перенес чашки на стол.

— В холодильнике торт есть, ты видела, твой любимый, — он старался не смотреть на нее.