Вот такая история произошла в подмосковном санатории "Горки".

(Записано со слов поварихи Е.М.Пустовойт.)"

Рассказ несколько озадачил Добрынина, но сам он понимал, что после всякого пьянства голова работает медленно и хуже обычного. Однако, поразмыслив некоторое время над содержанием, он усмотрел хитрость в поведении вождя, благодаря которой не все кошки были отловлены в санатории "Горки". И после этого как бы просветление наступило для народного контролера: понял он, что, с одной стороны, Ленин порядок уважает и поддерживает, раз не остановил он этого мужика в самом начале, а, с другой стороны, вождь и животных любит, что проявилось в его последующем поведении. "Стало быть, - подумал Добрынин, можно иногда проявлять смекалку и при этом не нарушать заведенного порядка..."

Последняя мысль была как бы умнее самого народного контролера, и он ей очень удивился, одновременно и понимая ее, и недопонимая.

Откуда-то раздался грохот. Потом кто-то громко закряхтел, выматерился кратко и затих.

Добрынин вылез из-под одеял и обнаружил, что спал совершенно одетым.

В казарме было нежарко.

По старой памяти нашел Добрынин столовую, селза деревянный стол.

Из окошка выдачи пищи высунулась удивленная физиономия солдата с Востока.

- Кушать, да? - спросил он.

- Да, - ответил Добрынин, протирая не умытые со сна глаза.

- Каша, мясо, да? - снова спросил солдат.

- Ага.

- Мясо медведь, - объяснил солдат-повар. - Кости нэт осколки снаряд есть. Кушать осторожно надо...

Добрынин кивал, Ожидая, когда уже что-нибудь появится перед ним на столе.

Минут через пять появилось обещанное. Перловая каша прохладная, но с прожилками застывшего жира. И мясо, бурое, еще теплое.

- А пить? - спросил Добрынин.

- Чай нэт. Командир забрал. Вода в ведро! Завтрак оказался не аппетитным, но сытным. Поднявшись после того, как тарелка стала совсем пустой, за исключением железных снарядных осколков, вытащенных из мяса, народный контролер пошел искать полковника Иващукина.