Вместе с сытостью пришло к Добрынину желание работать, и работать немедленно.

Иващукина нашел в его комнате-кабинете. Полковник сидел за столом, углубившись в книгу.

Добрынин кашлянул, привлекая внимание.

- А-а! - Иващукин поднял глаза на народного контролера. - Как самочувствие? Проспался?

- Да, в общем-то...

- А позавтракать?

- Спасибо, я уже... Я думаю, надо работать ехать...

- А куда теперь? - поинтересовался полковник. Добрынин пожал плечами.

- Главное, чтобы было что проверять... может, завод какой или фабрика?!

- Ну, этого тут поблизости нету... - Иващукин задумался на минутку, и вдруг его осенило: - Слушай, а давай заготовку пушнины проверишь?

- Давай! - согласился Добрынин.

- Отлично! - улыбнулся командир части. - Поедешь в Бокайгол, там и радиостанция есть, радист Петров сидит. Если что - можешь через него с нами связаться.

- А как я туда доеду?

- Ну, брат, что мы тебя не отвезем, что ли, - развел Руками полковник. - А танк у нас для чего?

Добрынин окончательно успокоился.

- Давай я тебе на карте покажу! - сказал, поднимаясь из-за стола, Иващукин. Карта висела на стене.

- Вот, смотри, здесь мы! - Иващукин ткнул толстым пальцем в красную точку, вокруг которой разливалось сплошное салатное пятно. - А вот тут Бокайгол!

Добрынин, следивший за пальцем полковника, удивился расстоянию, но промолчал.

- Ближе только Хулайба, но ты уже там был! - развел руками Иващукин.

Народный контролер кивнул.

Через полчаса заправленный под завязку танк стоял перед входом в домик-штаб. Рядом с боевой машиной переступал с ноги на ногу солдатик-танкист.

Урку-емец сердечно прощался с военными друзьями. Даже прапорщик, самый угрюмый и нелюдимый среди местных военных, и тот пришел обнять Дмитрия Вапла-хова.