– Мильтон, но ведь Лайам – ученый! – с притворным негодованием попыталась защитить брата сестра.

– Он просто любит морочить людям голову! – Мильтон переключил свое внимание на еду, решительно разделываясь со своим бифштексом мощными взмахами ножа.

– И все же крабьи ножки очень хороши, – настаивала Сара. – Для меня это настоящее лакомство. Я не часто могу их себе позволить.

Она поняла, что пытается продлить разговор, чтобы помешать Лайаму отвернуться.

– Послушайте, а вам не нужна работа? – Мильтон оторвал глаза от тарелки, махнув ножом в сторону Сары и продолжая жевать.

– Что вы имеете в виду? – девушка была не уверена, что правильно его поняла.

Мильтон проглотил еду. На широкой шее дернулся кадык. «Шея футболиста, – подумала Сара. – Прямо-таки шея Франкенштейна».

– Вы не собираетесь подрабатывать?

– Ну... собираюсь, – неуверенно ответила девушка.

Я что, выгляжу так, словно я на мели? Он поэтому меня спрашивает?

– Она совершенно на мели, – вступила в разговор Мэри Бет.

Вот спасибо, Мэри Бет! Почему бы тебе не передать по кругу мою банковскую книжку, чтобы мы все могли ею полюбоваться!

Потом Сара поняла, что подруга просто пытается ей помочь.

Мильтон наклонился в сторону Сары, выглядывая из-за Лайама.

– Моя ассистентка ожидает ребенка и придает этому обстоятельству огромное значение, – проскрипел он и поднес ко рту свою мясистую руку, чтобы подавить отрыжку. Сбоку рука была испачкана соусом. – Она работает два раза в неделю. На остальные три дня я мог бы кого-нибудь нанять.

– Гм... Это было бы неплохо, – нерешительно ответила Сара.

Он смотрит на мою грудь. Почему он смотрит на мою грудь?

– Если рабочие часы будут сочетаться с расписанием занятий... Я начинаю дипломную работу... по психологии.

Лайам оглянулся.

– Это интересно. Вы уже встречались с Джеральдиной Фойер?

Сара подумала и отрицательно покачала головой.