В комнате горел ночник. Он освещал нетронутую кровать, застеленную пушистым плисетовым одеялом. На одеяле валялась какая-то раскрытая книжка в яркой цветной обложке. Метеоролога в комнате не было.

Я прикрыл за собой дверь и огляделся. Всюду царил полный порядок, не было ни разбросанных вещей, ни раскрытых шкафов, ни выдвинутых ящиков стола, ни заваленной жжеными документами пепельницы - ничего, похожего на поспешное бегство. Дверь, ведущая в кладовую, была слегка приоткрыта. Я подошел к ней и заглянул в щель. Там было совершенно темно. Я достал из кармана пистолет, снял его с предохранителя и ввалился в кладовую, широко распахнув дверь. В полосе слабого света, падающего из-за моей спины, были видны какие-то тюки и ящики. Маккина здесь не было. Я повернул было обратно, намереваясь взять фонарик и вернуться, но тут до меня донесся приглушенный человеческий голос. Говорил метеоролог.

Я аккуратно прикрыл за собой дверь и замер. Когда мои глаза привыкли к темноте, я с удивлением обнаружил, что вполне различаю контуры каких-то предметов: не то штабелей ящиков, не то стеллажей. Темнота полной не была. Откуда-то из-за этих штабелей-стеллажей пробивался лучик света.

Я осторожно стал пробираться в ту сторону, выставив вперед руки и стараясь ничего не свалить на пол. Что говорил Маккин, было, к сожалению, не разобрать, только однажды до меня донеслось четко выделенное слово ,,Сегодня". А потом Маккин замолк, но тут же забубнил чей-то другой, совершенно незнакомый мне голос. От неожиданности я чуть не свалил на себя какую-то невидимую штуковину, едва успев поймать ее левой рукой. Справившись с нею, я снова стал пробираться вперед, к свету и к двум бубнящим что-то голосам, удивляясь, почему нет знакомого мне предчувствия, что вот сейчас, через секунду меня ослепит вспышка выстрела и в лицо полетят смертоносные кусочки свинца.

В дальнем углу кладовой я обнаружил еще одну дверь. Она была слегка приоткрыта, словно мне намеренно хотели показать дорогу и теперь приглашали войти. Сквозь щель был виден Маккин, сидящий в кресле у пульта, утыканного кнопками, ручками и перемигивающимися разноцветными лампочками. Посреди пульта расположился экран, и с него смотрел на Маккина очкастый лысый тип близкого к престарелому возраста. Метеоролог сыпал цифрами, а тип согласно кивал блестящим черепом.