Небо на востоке начинало сереть, звезды там меркли прямо на глазах. Вуд взглянул на часы и обнаружил, что на утренний поезд он успевает с большим запасом. Тогда он снова включил инфрапреобразователи, отыскал в траве небольшую ямку и снял с себя невесомую коробку гравилета. Он положил ее в ямку и накрыл сверху экран-плащом. Потом он отошел в сторону, сел на камень, достал пачку сигарет и закурил. Когда началась реакция, и экран-плащ скрылся в облаке зеленоватого тумана, Вуд снял с головы инфрапреобразователи и бросил их туда же. Вскоре зеленоватое сияние медленно погасло.

"Вот и все, - подумал Вуд. - Больше меня с моей прошлой жизнью ничто не связывает. Только память."

Он сидел и курил, и красноватый огонек от сигареты время от времени освещал его глаза, устремленные куда-то в темноту.

Он думал о том долгом и опасном пути, который ждал его впереди, и в котором дорога в Столицу была всего-навсего началом. Впереди его ждали длительные поиски друзей Исидоры, холодное недоверие и мрачная подозрительность; впереди его ждали похожие на мышей шпики в серых плащах и неожиданные облавы с разбегающейся по сторонам толпой теряющих в панике голову людей; впереди его ждали грязные доносы и неминуемые аресты. И может быть, в конце этого пути ждала его мучительная смерть от лап костоломов Службы Безопасности. Все может быть, но на первом этапе ему обязательно должно повезти. Потому что на этом этапе - Клаппер.

Извините, господин полковник, думал Вуд, но Службе Безопасности скоро придется вычеркнуть ваше имя из своих списков. Это не мое решение. Это решение судьбы. Приговор вам вынесен уже давно, я лишь позабочусь о том, чтобы он был приведен в исполнение. Да, мой личный счет к вам, может быть, не так уж и велик - всего одна юная девичья жизнь, всего одна вдребезги разбитая любовь да метания одного молодого дурака восемь лет назад. Может быть... Но смертью своей вы оплатите не только этот счет. Вам бы многим пришлось платить, останься они живы... Но они мертвы... А вот вы живы... Пока!