На мгновение Вуд пожалел о том, что не вытянул из Маккина хотя бы намека на свою судьбу: тогда он, может быть, вел бы себя смелее или, наоборот, осмотрительнее и осторожнее. А потом он вдруг подумал о том, что после случившегося все то прошлое, которое для него, Вуда, является будущим, и которое было известно Маккину, скорее всего изменилось, и оракулом ему, Вуду, стать бы все равно не довелось. А потом он подумал о том, что и то будущее, куда должны были вернуться Маккин и Карреда, тоже наверняка изменилось; что в ЭТОМ будущем они могли и не родиться и им там просто-напросто не найдется места. Он подумал о том, что они наверняка знали о возможности такого исхода. Он подумал о том, что совершенное этими ребятами было гораздо труднее, чем то, что предстояло совершить ему. Как бы там ни было, он все же возвращается домой, они же. - неизвестно куда; он даже в худшем случае останется в памяти хотя бы друзей, они вполне могут исчезнуть в небытии. Его привели на этот путь жизненные обстоятельства, они свой путь выбрали сами. И вполне возможно, что единственная память, в которой они останутся, это его память. Память, которой никто никогда не поверит...

Он вспомнил фразу, брошенную Карредой: "Эти мне парадоксы времени..." - и подумал о том, что главный парадокс времени - это извечная ответственность прошлого за будущее, чтобы когда-нибудь эти ребята появились на свет, он тоже должен внести свою лепту - прожить оставшуюся жизнь, как велит ему совесть.

Казалось бы, случайность, думал он, то, что этот злополучный "Кондор" оказался в будущем и натворил там бед. И кто? - Мидлтон, которого я всегда считал одним из лучших парней... А если поразмыслить как следует, то не случайность это, далеко не случайность... Потому что почти вся жизнь нашей страны направлена на то, чтобы убивать.