Он не отрывал взгляда от своих глаз в зеркале, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, изучая свое лицо. Что-то было не так. Вид у него не то испуганный, не то усталый. Он отвернулся и нахмурился, удивляясь, что ему пришло в голову. Он не чувствовал усталости и, уж конечно, не был напуган. Ему приходилось выполнять такую работу и раньше. Это отнюдь не первое его задание. Нервничать не из-за чего. Во всяком случае сегодня. Он уже встречался с Тони Беллзом наедине, так что дело не в этом. Конечно, парень он противный. Ну и что? Какой есть. Немного похож на этого актера, Кристофера Уолкена. Жутковатый, но обходительный. Беллз отлично сыграл бы Дракулу или кого-нибудь в этом роде. Естественно, ни он, ни Уолкен не пили кровь на самом деле, но создавалось такое впечатление, что они вполне могли бы это делать. В реальной жизни Беллз просто один из этих гнусных ростовщиков-мафиози. Только и всего. Жутковатый гнусный ростовщик-мафиози. Но очень обходительный.

Петерсен посмотрел вниз, на ранец с Поваром-монстром, лежащий на полу. Когда его дочь ходила в детский сад, это была ее любимая вещь — она даже спать ложилась с этим дурацким ранцем. Теперь она, конечно, об этом уже"забыла. Двадцать первого ей исполнится девять лет, и она без ума от Рена и Стимпи. Знать бы еще, кто это.

Уставившись на вытаращенные глаза Повара-монстра, Петерсен вспомнил, как на цыпочках пробирался в спальню дочки и вытаскивал ранец из ее кроватки. Сегодня ему не о чем беспокоиться. Он просто отдаст Беллзу то, за чем тот придет: сто тридцать тысяч долларов под полпункта в неделю. Беллз, в свою очередь, одолжит их кому-то еще под пункт или полтора пункта в неделю. Через год Беллзу набежит с этих денег шестьдесят пять кусков. Он хочет получить эти денежки. Эти акулы всегда рыщут в поисках таких «вкладчиков», как Тедди Катапулос, стремящихся получить хороший навар от своих денег, но не желающих пускать их в оборот самостоятельно. Такие сделки выгодны для обеих сторон.