Послушай, дугак, ты будешь говогить сегодня или нет? Изя, ну зачем ты так его... Я... Я не понимаю... Он водку жгет, говогить не говогит, а мне важно, мне нужно знать, как пгавильно пгоживать. У него пальто, пенсне, он знает, как спокойно и пгавильно пгожить. Говоги! Да как пгавильно, я не знаю, почему вы так решили, что я живу правильно... Семьи у меня нет, детей нет, старая мама - к ней хожу по субботам, после занятий. Знаете, там, помочь, то-се, мусор вынести, квартиру пропылесосить... Это что же, твоя старая мама, дай бог ей здоговья, она целую неделю не выносит мусор? Нет, что вы, конечно не выносит - она ходить-то не может как следует, все больше от стенки к стенке. А я в субботу прихожу и выношу. В шабат, значит?! В субботу, а в воскресенье еду в Москву, в парк... СТОП! Давайте-ка лучше еще выпьем. И что же, Ильич, вы делаете по вечерам? По вечерам? Да-да, по вечегам. Да так, особенно ничего, телевизор смотрю, читаю романы... Нет, Изя, этот человек не научит нас с тобой правильному проживанию - ты останешься бродягой, я останусь бездельником. Такими и помрем. Давайте, выпьем за это. А зачем, Ильич, вы в Ленинград едете? Да, зачем? В Ленинград? Да так, просто еду, погулять по Невскому, по набережным пройтись, Эрмитаж посетить - я-то там давно-о-о не был, забыл уже все. Водка еще осталась? Давайте, допьем, да спать будем, я уже не... Ну вот, напился и газлегся, игод, зачем только пегевели пгодукт. Не плач, родной мой ювелир, вот увидишь, ты встретишь его в Пальмире и узнаешь о нем много такого, о чем и не подозреваешь сейчас. Хотя, собственно, какое нам дело до этого бестолкового халдея из Вож... черт, из Вождя Пролетариата. Лучше подумай о себе. Представь себе, Изя, что ты не Изя вовсе, а, скажем, Ии... черт, как выпью больше пятисот грамм, так язык запле... черт, зап-ле-та-ет-ся. Так вот, ты не Изя и не бомж, а в белом венчике из роз... Что, баба, что ли? Какая баба, какой ты, право, ту-ту-у-у-пой, а говорят, что вы, евреи, умные...