Изя, дай ему библию, у тебя должна быть. Библии нет, есть конституция (с этими словами Изя извлек из-за своей бездонной пазухи измочаленную конституцию СССР. На английском языке.). Клянусь на конституции! - положив руку на закон. Говоги! Я, Александр Ильич Ильич, от роду тридцати четырех, преподаватель литературы в средней школе такой-то поселка Вождь Пролетариата, по выходным часто приезжал в столицу нашей Родины, город-герой Москву, в парк Сокольники... НЕТ! Простите меня, чтимый глубоко Ильич, но ни слова про этот парк, прошу вас... Я волнуюсь... А почему, позвольте спросить? Нипочему, молчи про него и все, ты меня понял?!

Как будет угодно, как будет угодно. Пго пгоживание говоги, идиот. Не будем кричать, друзья мои, проснутся наши сопроезжающие, которым завтра на работу, и, не достигнув середины нашего пути - светлой станции Бологое, мы будем растерзаны и вышвырнуты из поезда по частям. Давайте лучше еще поднимем, за правильное проживание, благо водки у нас в этой бутылке как раз на раз. Послушай, пгедводитель, по-моему он уже окосел... Ничего, Изя, ничего, это просто мечется его неуспокоенная душа.

Итак, мы вас слушаем, рыцарь книги, но без приведенных выше упоминаний. Я... Юноша, и вы, дорогой пожилой еврей, я совер... совершенно не пойму, что от меня требуется. Скажите, юноша, вы не... вы не милиции работник? Я? Нет, хотя очень бы хотел им быть. Отчего же, позвольте спросить? Позволю. Форма, меня привлекает красивая серая форма, кобура и палка, видите ли, у меня есть тайная страсть, своего рода мания: я люблю выглядеть идиотом. И не только выглядеть, я хочу им быть, я и так почти идиот. А зачем это вам? Зачем, пгедводитель? Вам не понять, милые мои... Вы, Ильич, ездили в Сокольники гулять, всего лишь... На каруселях кататься... А я... Давайте быстро выпьем еще, Изя, бутылку!

За все! Теперь еще, Изя, наливай! Теперь все в тамбур! Закуривайте, Ильич, вы не курите? Зря, батенька, зря, оно, знаете ли, оттягивает замечательно после водки-то.



12 из 49