Когда Нездешний проснулся, было еще темно, но он почувствовал себя окрепшим. Осторожно, чтобы не потревожить швы, он повернулся на правый бок и сел. Рана над бедром обожгла болью. Он крякнул.

— Вам стало лучше? — спросила девушка.

— Да, немного. Спасибо за помощь.

Она засмеялась, качая головой.

— Что тут смешного?

— Вы пустились в погоню за тринадцатью бандитами и получили эти раны, спасая меня, а теперь меня же и благодарите? Странный вы человек, ваша милость. Есть хотите?

Нездешний ощутил, что в самом деле голоден, как волк. Девушка палочкой выкатила из костра три больших глиняных комка, разбила один и улыбнулась Нездешнему. Он нашел ее улыбку красивой.

— Что у тебя там?

— Голуби. Я убила их вчера. Их не мешало бы приправить, но другой еды все равно нет. Дядя научил меня запекать их в глине, только я давно уже этого не делала.

— Вчера? Сколько же я проспал?

— В общей сложности около трех суток.

Убедившись, что первый голубь испекся как следует, она разбила два других комка. Запахло жареной дичью. Нездешнего уже подташнивало от голода. Едва дождавшись, когда мясо остынет, они набросились на еду. Темное мясо вкусом и жесткостью напоминало старую говядину.

— Кто такая Тана? — спросила девушка. Он холодно взглянул на нее:

— Откуда ты знаешь это имя?

— Вы называли его во сне.

Он ответил не сразу, а она, не настаивая, подложила хворосту в костер и умолкла, закутавшись в одеяло.

— Это моя первая жена, — сказал он наконец. — Она умерла. Ее могила далеко отсюда.

— Вы очень ее любили?

— Да. Очень. А ты очень любопытна, как я погляжу.

— Как же иначе узнать то, что хочешь?

— Не могу спорить. — Она хотела спросить еще что-то, но он предостерегающе поднял руку: — Давай-ка не будем об этом.

— Как скажете, ваша милость.

— Не называй меня так. Я не дворянин, хотя и помещик.