Некоторое время они ехали молча. Кива, видя, какое суровое лицо у Серого Человека, догадывалась, что он сердит. Но при этом он внимательно смотрел по сторонам, примечая все. Тучи заволокли солнце, стал накрапывать дождь. Кива подняла и завязала капюшон своего нового плаща.

Дождь прошел быстро, между тучами опять проглянуло солнце. Серый Человек направил коня на пологий холм и остановился на вершине, поджидая Киву.

— Как ваши раны? — спросила она.

— Почти зажили.

— Так быстро? Вряд ли.

Он пожал плечами и, убедившись, что опасности нет, послал серого вперед.

Они ехали весь день, снова углубившись в лес. За час до сумерек Серый Человек выбрал место для стоянки около ручья и развел костер.

— Вы сердитесь на деревенских за то, что они вас обманывают? — спросила Кива, когда огонь разгорелся.

— Нет, не за это. За глупость. Ты что, подслушивала?

Она кивнула, и его лицо смягчилось.

— Хитрая ты девчонка, Кива, — на мою дочь похожа.

— Она живет вместе с вами?

— Нет — далеко, в другой стране. Я ее не видел уже несколько лет. Она замужем за моим старым другом. По моим последним сведениям, у нее двое сыновей.

— Значит, вы дважды дедушка.

— Как сказать... Она мне не родная, а приемная.

— А родных детей у вас нет?

Он помолчал, и при свете костра она увидела у него на лице выражение глубокой печали.