— Нравишься ты мне, Кива. — Он подбросил дров в костер, лег и укрылся одеялом.

— Вы мне тоже нравитесь, Серый Человек.

Он не ответил, и она увидела, что он уже спит. Она долго смотрела на него. Сильное лицо, лицо воина, но жестокости в нем она не нашла.

Кива проснулась на рассвете. Серый Человек уже встал. Он сидел у ручья и плескал себе водой в лицо. Охотничьим ножом он сбрил серебристо-черную щетину, вернулся к костру и спросил:

— Хорошо ли тебе спалось?

— Да, просто чудесно — никаких сновидений

Без щетины он выглядел гораздо моложе — лет на сорок.

Сколько же ему на самом деле? Сорок пять? Пятьдесят пять?

Это уж самое большее.

— К полудню мы будем в твоей деревне, — сказал он. Кива вздрогнула, вспомнив убитых женщин.

— Мне там больше нечего делать. Я жила у брата и его жены — они оба убиты, а дом сгорел.

— Как же ты намерена поступить?

— Вернусь в Карлис и поищу работу.

— Ты владеешь каким-нибудь ремеслом?

— Нет, но могу научиться.

— Если хочешь, я возьму тебя к себе.

— Вашей любовницей, Серый Человек, я не буду

— А разве я тебе это предлагал? — широко улыбнулся он.

— Нет — но чем еще я могла бы заняться у вас во дворце?

— Неужто ты о себе такого низкого мнения? Ты девушка умная и храбрая, к тому же кажешься мне надежной и достойной доверия. У меня в доме сто тридцать слуг, а гостей часто бывает больше полусотни. Ты могла бы убирать комнаты, стелить гостям постели и помогать на кухне. За это я буду платить тебе две серебряные монеты в месяц. У тебя будет своя комната и один выходной день в неделю. Подумай.

— Я согласна, — сказала она.

— Значит, так и сделаем.

— А почему у вас бывает так много гостей?

— В моем доме — во дворце, как ты говоришь, — имеется несколько библиотек, больница и музей. Туда съезжаются ученые со всего Кайдора. В южной башне устроено особое помещение для студентов и врачей, где они изучают лечебные травы, а в пристройке находятся палаты для больных.