- Ну а это наша хата! - с гордостью объявил Виктор, распахнув перед Стасом выкрашенную в зелёный цвет дверь.

Перед Стасом предстала довольно просторная комната с грязно- серыми стенами, отваливающейся с потолка штукатуркой, тремя мизерными оконцами, сквозь которые едва пробивался солнечный свет и ободранным полом. Всё убранство сего жилища составляли пять панцирных коек больничного образца вдоль одной стены, застланные одними только прожжёнными матрасами, несколько металлических шкафчиков у другой стены, самодельный "козёл", заменяющий центральное отопление, электроплитка на треноге, кособокий стол в центре да пара задвинутых под него убогоньких табурета.

Виктор подвёл Стаса к койке у самой стены.

- Это твоя. А это моя. - Он присел на соседнюю, отчего та жалобно взвизгнула. Потом резко встал и подошёл к одному из шкафчиков. Выудил из нагрудного кармана своей затасканной спецовки маленький ключик, поковырялся им в замочной скважине и бесшумно отворил дверцу.

- На-ка, примерь. - Он бросил на колени Стаса точно такую же, как и на нём самом спецовку.- Свои шмотки потом постираешь в хозяйском тубзике, когда они все уйдут. Поживее давай. Засиживаться некогда. Работа ждёт.

Выйдя в коридор, Виктор обернулся к двум первым от парадного входа комнатам.

- Там не наша территория, - приглушённо проговорил он и, круто развернувшись, зашагал к мастерской.

Комментарии не требовались.

Вечером того же дня Стас постирал свою одежду под краном в "хозяйском тубзике", помылся, но бриться не стал, хотя Кочан любезно предложил ему свой бритвенный станок. Бородка пригодится в будущем для конспирации.

Виктор Кочанов старательно и терпеливо обучал своего ученика столярному делу. Стас этому не воспротивился. Работать с деревом ему понравилось, да и всякие профессии в жизни пригодятся. Ведь, кто его знает, что может в жизни случиться. На собственное удивление спустя некоторое время Громов собственноручно сколотил своё первое изделие. Очень даже ничего, между прочим.