- Вас, - коротко подтвердила Антонина Исааковна и, по-солдатски развернувшись на каблуках своих старомодных туфель, зашагала прочь.

Она давно поймала себя на мысли, что не может проявить в отношении этого новенького хоть капельку бестактности, хотя с любым, даже с Пухляковым, могла вести себя крайне резко. А вот с этим не получалось. Объяснить это госпожа Блюхтер затруднялась.

У дверей хозяйского кабинета Стас перевёл дух и еле унял вдруг взбесившееся сердце. Собравшись, негромко постучал.

- Вйодите.- Даже здесь, стоя за дверью, Громов по голосу Пухлякова определил, что тот чрезмерно взволнован.

Набрав полные лёгкие воздуха и состряпав глуповатую физиономию, Стас вошёл в кабинет.

Пухляков и вправду был очень взволнован. От многоуважаемой крыши поступил спецзаказ, и отправиться на его выполнение должен был новенький. Ещё и присмотреться к нему толком не успел.... Как тут не волноваться? Ну не самому же браться за лопату, в конце-то концов!

Иван Григорьевич вышел из-за стола и приблизился к застывшему в дверях могильщику.

- Так, уважаемый. - Хозяин ритуалки сплёл пальцы на выпяченном брюхе и взглянул на своего работника поверх пенсне. Такой вид он принимал только тогда, когда речь заходила о делах очень серьёзных. Громов об этом не знал, но догадался. - Сегодня тебе предстоит работа, ради которой я тебя и принял к себе. - Он выдержал длительную паузу, наблюдая за реакцией могильщика. Стас сделался серьезней серьёзного. Пухлякову это понравилось, но вида он не подал. Продолжал прежним холодным и властным тоном:

- Сейчас тебя отвезут на кладбище. Там поступишь в распоряжение сторожа Егорыча. Всё, что он скажет, запомни, для тебя закон. От себя добавлю: Стас, ты должен быть глух и нем. Иначе, - Иван Григорьевич перевёл взгляд себе под ноги. - Уяснил, что с тобой может произойти, если ты посмеешь ослушаться?

Не понять подтекст этого контекста мог только полный идиот. Стас идиотией не страдал.