- А почему они такие? - с интересом разглядывая странноватые орудия труда, осведомился Стас.

- Потом поймёшь, - коротко бросил Семён Егорович и степенно зашагал по утоптанной тропинке вглубь зелёного океана, на дне которого покоились те, кому уже никогда не суждено подняться на поверхность.

Кладбище именовалось городским, видно потому, что находилось в черте города. Несмотря на официальный запрет властей, здесь всё ещё хоронили. Погребали тела городских знаменитостей, крутых дельцов, откровенных бандюганов, но не редко встречались и могилы простых смертных.

Стас, ступая за Егорычем, внутренне содрогался. Пейзаж, надо сказать, прохладненький, хоть и в тёплых тонах лета.

Вдруг сторож резко остановился, и Громов сходу налетел на его жёсткую, как камень, спину.

- Здесь покоятся мои супруга и сын. - Егорыч посторонился, представляя на обозрение две спаренных, хорошо ухоженных могилки с простыми памятниками из мраморной крошки. С пожелтевших от времени фотографий улыбались красивая женщина лет сорока пяти и молоденький белокурый паренёк в солдатской форме. И звали его Стас...

- А рядом с ними моё место, - после некоторого молчания добавил он. Потом, взяв резко влево от могил, размашистым шагом продолжил свой путь. Закончилось путешествие по "городу мёртвых" на самой его окраине, в нескольких метрах от кирпичного забора.

- Вот здесь. - Егорыч притопнул на месте, на котором остановился. - И будешь копать. Ты, Стас, не Гриша. Тому всё по херу было. Потому напоминаю тебе простую истину: меньше знаешь - дольше живёшь. Понял?

- Не дурак, - качнул головой Стас. - Моё дело копать.

- Не задавая лишних вопросов, - закончил Семён Егорович. - Ты работать начинай. А я чуть попозже приду, проверю. - Сказал и ушёл.

Новоиспечённый могильщик принялся за тяжеленный труд. Да уж! Яму копать в самый солнцепек (растущие неподалёку деревья, как на грех, тень сюда не отбрасывали) да ещё без привычки - это вам не мелочь по карманам тырить.