На тот момент его мозг сверлила только одна мысль: уехать туда, где его ждут любимая девушка и сын. С этой мыслью он и влез в наполовину загруженный какими-то тюками товарный вагон. Естественно, Стас не имел ни малейшего представления о том, что состав следует в противоположную сторону. Тогда ему было всё по боку. Он ехал, и это главное! На двадцатой минуте хода свет сознания в мозгу Громова окончательно обесточился.

Неизвестно сколько времени мозг Громова выполнял только рефлекторные функции. Но в какой-то момент защитный вакуум в его голове заполнили чьи-то голоса. Громов приоткрыл глаза, прислушался. Говорили снаружи. Стас подполз к узкой щёлочке в двери вагона. Вероятнее всего, поезд стоял на запасном пути неизвестной станции. В нескольких десятках метров напротив вагона чернела лесопосадка. Смеркалось, и моросил дождь, потому трудно было определить время суток. Впрочем, это был не так важно. Гораздо важнее было то, что снаружи по обе стороны состав обходили вооружённые карабинами люди. Одного из них Стас успел заметить. Их много, а он один. Это охрана, и она проводит досмотр состава. И если они сунутся в вагон-убежище Громова, то тогда... Стас даже передёрнулся от этой мысли. Схема до смешного проста. Охранник - вор. Вот только этого и не доставало.... Ну, уж нет...

Стас выждал, пока голоса станут еле различимыми, потом отодвинул плечом тяжёлую дверь и спрыгнул на насыпь. Скорости, развитой им при беге в лесопосадку, мог позавидовать олимпийский спринтер. К счастью его не никто не преследовал. Верно, просто не заметили. Продравшись сквозь мокрые колючие кусты, выбрался к нескольким однотипным шлакоблочным домикам. У дощатого забора крайнего снова потерял сознание.

Пришёл в себя от прикосновения чего-то холодного ко лбу. То была ладонь приземистой старушонки лет шестидесяти пяти, хлопочущей вокруг него, Стаса, лежащего на кровати в незнакомом доме.

- Вот и глазки открыл. Вот и хорошо. - Исчерченное морщинками лицо озарила добрая открытая улыбка.