Так, когда в магазин за солью и спичками, когда к председателю по делу. Не примелькался в общем никому. Разве что вдовушке одной, которая на его руки больше чем на мужское достоинство глаз положила. Привадилась она к нему. То починить что-нибудь просила, то по хозяйству помочь. Кочан не отказывал. Ну и здоровье его к тому времени более или менее поправилось, а бабёнка в теле была.... Сами понимаете. Вдовушка в этом не отказывала. С её уст узнавал Виктор все новости деревенские, но не очень-то они его интересовали. Вот только одна весточка немного удивила. Оказывается, проживал в этой деревеньке человек в мире уголовном авторитетный. Кочан много слышал о нём, но лично познакомиться не довелось. Да, в общем-то, и не горел он этим желанием.

Зиму Кочан в избушке своей перезимовал. Весна пришла, а за ней и лето. Так и жил бы он верно здесь до скончания своих дней, не случись на озере ему вверенном беды, после которой Виктор, хоть и виновным не был, местечко это насовсем оставил...

Немногим больше года Кочан волей наслаждался. Видно, неотступно следовал за ним злой рок. В каком-то городишке, горожанином которого хотел он стать , вышел у него косяк с ментами. Слово за слово, не сдержался горячий по натуре Кочанов и засветил мусору по физиономии. И вновь, привет тюрьма! Новый пятерик впаяли. Жизнь и законы за колючей проволокой ему не в обновку. Тем паче и авторитет не малый по предшествующим ходкам у него имелся. С этим всё в порядке было. А вот здоровье вновь поломалось. Но выстоял и в этот раз. Освободившись, понял, что если будет ещё одна ходка, то она станет последней в его жизни - мёртвых в тюрьму не сажают. Руководствуясь этим умозаключением, Виктор тихо - мирно пришвартовался в бухте первого попавшегося на пути города и, плюнув на свою гордыню, пошёл в батраки к Пухлякову. Иван Григорьевич по началу скривился, о тюремном лихолетье Виктора узнав, но, воочию убедившись в его столярном мастерстве, махнул на это рукой.