Труднее пришлось Кочану этот срок мотать. Зона беспредельная попалась, грева с воли нет. А кому слать-то? Мать покойница, а девка та, в общем-то, по вине которой первый пятерик оттянул, как его звать-то забыла. Но выстоял Виктор опять таки благодаря своему "тюремному ремеслу". Стукачи и другая подобная нечисть его как огня боялись, а со Смотрящим зоны он даже дружбу водил. И мог бы Виктор Кочанов влезть в высшую тюремную иерархию, да только по собственной воле отказался. Не его это стезя. Освободился Кочан со здоровьем никаким - его тощего да бледного самый лёгкий ветерок с ног валил, и дождинки едва к земле не прибивали. Постранствовал он по необъятной России месячишко - другой и осел в деревеньке одной. Хорошее место. Вода кристальной чистоты, воздух - сплошной озон, продукты без всякой там химии. Жильё и работу председатель тамошнего колхоза предоставил. Мировой мужик! Ни на что не посмотрел, никаких ксив не спрашивал. Посадил в свой "УАЗик" и привёз на озеро, бором сосновым обступлённое. Избушку на бережке показал, на лодку в камышах кивнул. "Браконьеры рыбу динамитом глушат, пояснил он. - Охранять надо. А то, что мастер ты по дереву, это тоже хорошо. Я тебя продуктами обеспечу, а ты взамен школьную мебель починишь". На том и согласились. Так с середины одного лета по середину другого жил Кочан на берегу озера и стерёг большую рыбью семью от беспредела заезжих браконьеров. Хорошо стерёг, по совести. После того, как он одному из этой братии веслом руку перехватил, реже они стали на озеро наведываться. Ну, разное бывало...

Озеро то от деревни в полукилометре лесом было, но Виктор ходил туда редко.