А рассказы мужа и его братьев про прожитые здесь столетья казались инлинке хоть и правдоподобной, но сказкой. Да к тому же и они в своих повествованиях старались тщательно обходить все тяжелые и неприятные стороны своего быта, вот и мнилось жене наследника, что ей досталась более тяжкая доля.

Впрочем, не одна она так думала, и Дисси уже пару раз намекала первому, что нельзя бесконечно скрывать правду от спасенных. Они должны узнать и прочувствовать, сколько тягот вынесли попавшие в чужой мир воины для их спасения. И Айтер умом был с нею согласен, только просил дать соотечественницам хоть немного времени, привыкнуть к потрясению, которое многие пережили, узнав, что обратной дороги в родной мир не существует.

Потому и пришлось знахарке брать нелегкую долю королевы на собственные плечи. И повезло еще, что Дель не уехала в столицу в первые же дни, как намеревалась вначале. Она с внезапным рвением принялась объяснять сестре законы экономики и внешней политики, учить манерам и этикету. Хотя учить, это громко сказано. Училась Дисси сама, и только тому, что считала действительно нужным для себя. Схватывала все на лету, вникала во все тонкости и требовала подробных объяснений там, где ей хоть что-то казалось неясным. А потом делала собственные выводы и немедленно их озвучивала, иногда вводя Дель в ступор нестандартным истолкованием привычных правил.

Вот и верховный маг застыл как вкопанный, услышав заявление королевы, и хотел было что-то возразить, но её следующая фраза заставила мага накрепко захлопнуть рот.

- Впрочем, - сказала эта невозможная женщина, и на ее губах мелькнула еле заметная тень лукавой усмешки, - если вы докажете, что они подданные эльфийского правителя, я готова их вам передать для дальнейшего расследования этого происшествия, с правом решающего голоса при определении им наказания.