А вломившись в зал и не обнаружив в нем ни одной из женщин, кроме не сразу замеченной им Астры, о чем-то спорящей возле диванчика с главным магом, сначала почему-то решил, что совершено похищение. И похищены именно те, кто стал для всех инлинов символом возрождения их народа, героинями, повернувшими беспросветное выживание в чужом мире в сторону безмятежной созидательной жизни.

В которой можно было все, от чего они успели отвыкнуть за долгие века. Можно было строить удобные дома и лучшие художники уже рисовали план города, который решили заложить возле места встречи. Можно было работать на себя, взяв на организацию мастерской свою долю из общих денег, можно было посещать города и поселки королевства. Но самое главное, можно было без опасения за будущее заводить семьи и думать о детях. И многие за эти дни так и сделали, проявляя к вернувшимся из безвременья женщинам непривычное для тех настойчивое внимание.

Правда, оказалось, что далеко не всем инлинкам оно нравится, и уступать своего права самим выбирать себе спутника жизни они вовсе не намерены. И вот тут возникли трудности материального характера. В родном мире женщины всегда имели свое жилье и довольно приличные состояния, право наследования имели только дочери. И никто не считал это несправедливым, построить дом или заработать денег мужчине намного легче. Они и строили и зарабатывали. Получая в подарок любовь и нежность выбравших их подруг. А когда любовь исчезала, жены возвращались в отчий дом, и безбедно жили там, воспитывая дочерей и ухаживая за своей красотой. Разумеется, и в их мире случались исключения из общих правил, но не так уж часто. И инлинки вовсе не были белоручками, они умели и любили готовить, шить, вышивать, вязать и наводить в домах уют и порядок.

Но в этом мире все оказалось по-другому и спасенные женщины через несколько дней после того, как осознали произошедшее, начали впадать в панику. Не из чего было готовить привычные блюда, незнакомые овощи и приправы пахли неправильно, не было не то что изысканных тканей или украшений, а даже самых банальных вещей. Но, что страшнее всего, негде было жить. Не назовешь же домами те жалкие лачуги, которые умудрились построить их соотечественники за целых пятьсот лет.



7 из 336