– Позвоните вы.

   – Но я…

   – Позвоните, мне честное слово неловко ее беспокоить.

   Должно быть, вид у Владика был до того убедительный, что Ромашкова потянулась к телефону. Владик следил за ее движениями. Ага! Телефон она нашла в считаные минуты. Значит, эта Ромашкова хорошо знает Леночку. Дальнейший разговор показал, что так оно и есть.

   – Зоя Павловна, – произнесла Ромашкова немного удивленно, – да, это я. А Леночку можно к телефону?

   Собеседница начала ей что-то взволнованно объяснять. И взгляды, которые метала Ромашкова на Владика, становились все растерянней и растерянней.

   Положив трубку на краешек мраморной приступочки, Ромашкова сказала:

   – Ничего не понимаю. Леночка куда-то делась. Я звонила ей, но разговаривала с ее домработницей. И она сказала мне какие-то удивительные вещи. Якобы Леночка уже больше полугода, как ушла из дома. Жила с каким-то мужчиной. Но где и зачем, никому не говорила. А вчера пропала окончательно.

   – Куда же она делась?!

   – Зоя Павловна сказала… Нет, неважно. Вас это не касается. Но в любом случае, вы можете оставить платье у меня. Я передам его владелице.

   И тут Владик воскликнул:

   – Это я! Понимаете? Это я!

   – Что «вы»?

   – Я тот мужчина, с которым последние полгода жила Леночка!

   Ромашкова изумленно посмотрела на Владика. По ее лицу было видно, что она не знает, как ей отнестись к подобному заявлению. Но затем ее лицо разгладилось.

   – А знаете, едва вы перешагнули порог, как я подумала, что вы пришли не за платьем, – вздохнула она. – И вижу, что не ошиблась.

   – Не ошиблись.

   – Ну что же, – вздохнула модельер, – рассказывайте!

   И Владик рассказал. Рассказал все, без утайки.

   – Значит, Леночка сказала, что она сирота и вырастила ее бабушка? – усмехнулась модельер, когда он закончил свой рассказ.