Принятое решение теперь уже не выходило из головы. Кейл еще не знал, куда отправится, но не сомневался, что уйдет. Быть может, удастся убедить Джака присоединиться к нему.

Мысли о друге уняли гнев Кейла, на губах заиграла искренняя улыбка. Джак прошел с ним через столько всего, по сути, через все испытания Кейла. Вместе они сражались с зентами, упырями и демонами. И, что, наверное, было самым важным, именно Джак помог Кейлу услышать Зов Маска и обучил первым заклинаниям.

Конечно же, Джак пойдет с ним. Он был другом Кейла, единственным другом и совестью. А человек, будь он даже убийцей, не может отправляться в путь без своей совести. Казалось, их с Джаком связывали невидимые узы, общая судьба.

Кейл вновь улыбнулся. Он ведь не верил в судьбу. По крайней мере, так было раньше. Но, быть может, пришел к этой вере. Или еще придет. Да и могло ли быть иначе? Его бог призвал Кейла стать жрецом и сокрушить демона.

«Но я сам решил принять Зов», — напомнил Кейл самому себе.

На ум пришло его излюбленное понятие в гномьей философии — Korvikou. Гномы не придавали особого значения судьбе и верили в Korvikou, «выбор и последствия». Можно было даже сказать, что понятия «судьба» и «Korvikou» противопоставлялись друг другу, так же как Vaendin-thiil и Vaendaan-naes, так же как «быть убийцей» и «быть добропорядочным человеком, которого умертвили».

Кейл дотянулся до чаши на столике рядом с креслом и сделал глоток. Пятилетнее «Лучшее Тамалона», крепкое, красное и ароматное, напомнило убийце о чудесных вечерах, когда они с господином играли в шахматы за бокалом вина. В отличие от него, Тамалон искренне верил в судьбу. Старый Филин как-то сказал Кейлу, что человек может либо согласиться с судьбой и идти с ней рука об руку, либо отвергнуть и волочиться в одиночку. В тот вечер Кейл молча кивнул, лишь мимолетно подумав про себя, правильно ли Тамалон ухватил суть вопроса.