Сам убийца до сих пор был убежден, что выбор, сделанный человеком, обладал определенным смыслом. Если судьба и была предрешена, то человек все равно сам определял собственную жизнь, принимая те или иные решения. Судьба лишь создает общий рисунок, но именно выбор определяет детали. Так, например, по воле рока человек стал фермером, но ведь фермер сам решал, какие растения выращивать. Судьба велит стать воином, но лишь воин решал, в каких битвах сражаться.

Кейлу нравилась такая трактовка. Судьба сделала из него убийцу. Но ему, и только ему решать, кого, когда и почему убивать, и убивать ли вообще.

Он поднял бокал, мысленно произнеся тост в память Тамалона Ускеврена: «Мой господин, мне будет тебя очень не хватать».

Конечно, он будет скучать и по остальным членам семьи Ускевренов, и по башням Штормового Предела. Но все равно покинет их. С этой минуты Кейл будет служить лишь одному господину.

Он потянулся к карману и вновь достал священный символ. Бархат маски приятно ласкал пальцы. Погрузившись в раздумья, Кейл смотрел на символ, и прорези для глаз, казалось, уставились на него в ответ. Они словно вопрошали: «Рок или выбор?»

«Оба. И ни один из них», — решил Кейл.

Он перевернул маску и надел ее, чего никогда раньше не делал в башнях Штормового Предела, но покоя не ощутил. Напротив, маска казалась чужеродной, такой же непривычной, как отсутствие Тамалона. Кейл снял ее и убрал обратно в карман.

— Чего ты хочешь от меня? — устало спросил он Маска.

Как всегда, его бог не пожелал даровать убийце ни знака, ни ответа. Маск никогда не отвечал на вопросы, лишь подкидывал еще больше вопросов и загадок.

Несколько месяцев назад Кейл перерыл всю библиотеку Тамалона, разыскивая любые упоминания о своем боге. Каково же было его удивление, когда он не нашел практически ничего. Одни лишь повторения общеизвестного факта, что Маск и вправду был Повелителем Теней и покровителем воров.