— Только что?

— Скажу на ушко, — Кей наклонился к сестре поближе, изображая страшное любопытство, и тут же с хохотом отпрянул.

— Шуточки у тебя!

— А что, что-то не то сказала?

— А ты знаешь, что у меня самая лучшая сестра на свете? — Кей перестал смяться, и в голосе его послышалась неподдельная нежность.

— Да ну! Где? — Шу удивленно огляделась. — Это вон та, что ли? — она кивнула в сторону величественной Ристаны, с царственной снисходительностью внимающей любезно склонившемуся к её ручке графу.

— Тьфу! У меня самая вредная, самая несносная, самая ехидная, самая нахальная сестра на свете!

— А, так это ты про меня? Да, я такая! И такую ты меня любишь!

— Приходится… — Кей снова смеялся. — Не знаю и знать не хочу, как вы это всё подстроили, но ты молодец. Сам не понимаю, что на меня нашло. — Его Величество серьёзно посмотрел в серые глаза сестры. — Спасибо, Шу.

— Всегда пожалуйста, братишка. О себе же забочусь, — Шу снова ухмылялась, — с кем же мне танцевать, если на тебе свора жеманных хлыщей виснет?

— Шу, неужели во всей Валанте нет никого, с кем ты хотела бы танцевать?

— Ну… может, и есть, но я его ещё не нашла.

— А Зак?

— Что Зак? Не смеши меня, Кей. Мы с Заком друзья, но всё остальное… Не волнуйся за меня. Скоро приедет Дайм…

— И что Дайм? Принц без королевства, мужчина без…

— Не смей так говорить про него. Дайм мой лучший друг, Кей, и не его вина…

— Что он морочит тебе голову.

— Кей, милый, тебе не кажется, что заморочить мне голову у Дайма кишка тонка?

— А, так это ты ему голову морочишь. Я понял наконец.

— Я всегда знала, что брат у меня умничка. Кстати, смотри, кто к нам идет!

Танец закончился, и они оказались нос к носу с герцогом Дарнишем. Как всегда безупречно элегантный, Урман неизменно привлекал восхищенные взгляды дам. Несколько лет назад ходил слушок, что сама принцесса Ристана намекала ему, что не прочь видеть его своим любовником, но герцог отказался. Судя по тому, с каким презрением она отворачивалась от него ныне, слушок смахивал на правду.