В одно биение сердца мир перевернулся с ног на голову. Нет, с головы на ноги. Словно Хилл никогда не догадывался раньше о том, что же такое свет, звук. Что такое жизнь.

Хилл вдруг перестал понимать, а зачем, собственно, хотел бежать? С какой стати и чего боялся?

На него нахлынуло ощущение волшебства. Чуда. Искусства. То самое, что заставляло руки тянуться к флейте или гитаре.

Он нашел взглядом её, источник внезапной метаморфозы, ожидая… он сам не знал, чего. Может быть, неземной, умопомрачительной красоты? Или отвратительного уродства? Печати зла? Высокомерия? Фурии, упоенной собственным могуществом? Хотя бы черного плаща и демонической усмешки?

Зря. Ничего, даже отдаленно напоминающего воплощение излюбленных горожанами вечерних страшилок. Никакой Тьмы. Никакого страха.

Изящная девушка, его ровесница. С глазами странного сиренево-сизого цвета. Бледными губами. Разметавшимися на эльфийский лад тонкими черными косичками. Осиным роем голубых и белых молний. Сизым туманом, стекающим с волос и плеч. С волшебным, согревающим до самого сердца светом, окружающим её, и делающим мир ярким и прозрачным до звона.

Девушка, прекрасней которой нет на свете. Островок покоя в центре бури — Шу. Око Урагана.

Весь мир исчез, растворился, забылся вмиг. Только она. Её дивные лиловые очи. Её летящие шаги. Её робкая рука. Невесомое прикосновение. Удивленная улыбка.

Жаркая волна восторга и изумления. Оглушительный гром собственного сердца. Взгляд, глаза в глаза. Так близко, что смешивается дыхание. И всепоглощающее желание быть ближе, как можно ближе, касаться её, слиться… самому стать ею.

Хилл не осознавал, что подался ей навстречу, и ловит губами робкие пальцы, и ластится, и трется лицом… забыл, что на нем ошейник, и руки связаны… что перед ним ужасная Тёмная колдунья.