И с Лизой я ничего не могла поделать. Чем лучше я ладила с трудными заказчиками, тем хуже она ко мне относилась. Чем чаще люди просили, чтобы рекламу им делала именно я, тем яростней она старалась доказать, вернее, показать, что ничего особенного я не сотворила, что материал мой устроил заказчика лишь с натяжкой и что она, Лиза, замучилась его переделывать. После чего я находила в номере свою непотревоженную даже элементарной правкой статью. Когда Лиза с изумлением обнаружила, что меня ее выходки скорее веселят, чем расстраивают, она вдобавок начала меня не поймешь в чем подозревать. Но сегодня все резвящиеся между нами кошки спали в укромных уголках. Несколько дней назад я сдала ей рекламу экологически чистой родниковой воды, заказчик был доволен… Что ей могло понадобиться? Пришлось тащиться в редакцию в субботу, и придумала от скверности характера испортить мне выходной?

— Если эта стерва привяжется с какой-нибудь запятой в рекламе, на ура прошедшей у фирмачей, разорву контракт, — пригрозила я вслух.

— С возвращением, Поленька, — живо обернулся ко мне Измайлов.

Я обнаружила, что мы приехали и машина стоит у высоких железных ворот с узкой, уютной калиткой.

— Давно мы здесь? — спросила я.

— Минут пять, — засмеялся Сева. — Дали тебе додумать думу, чтобы ты по пути в зоопарк не отключалась.

— Извините, ребята, — заныла я. — Обещаю больше ни-ни в смысле отключки.

— Беги, милая, — напутствовал меня Измайлов. — И постарайся сгоряча никого не пришибить. Мысленно мы с тобой и за тебя.

Редакция располагалась в неповторимом старом дворе.