– Десятки миллионов,- обиженно подсказала Лера из машины.

– Десятки миллионов,- подтвердил Ружин.- Такие, как ты, позорят, компрометируют, дискредитируют само звание - советский милиционер.- Ружин вытянул к небу указательный палец.- Это же высочайшее, это святейшее звание - советский милиционер… Ты зачем пошел в милицию? А? Чтобы форму получить? Чтобы деньги получить? Чтобы власть получить? Чтобы восполнить свою ущербность, неполноценность? Чтобы отомстить кому-то? Чтобы что-то доказать кому-то? Или чтобы избавить общество от мерзавцев и негодяев?

Сержант какое-то время моргал, прикусывая губу, а потом ответил:

– Эта… Чтобы избавить…

Ружин просунул голову внутрь машины:

– Он идиот,- сказал он Лере.- Открой бардачок. Достань листок бумаги.

Ружин выпрямился, положил бумагу на капот, извлек из нагрудного кармана ручку, подал ее сержанту.

– Пиши,- сказал он.

– Что? - обреченно спросил сержант.

– Я продиктую.

Сержант согнулся над капотом.

– Начальнику управления внутренних дел..- диктовал Ру-жин.- Я, такой-то такой-то, такого-то числа, в таком-то месте получил от такого-то владельца автомашины такой-то деньги в сумме двадцати пяти рублей за нарушение своих должностных обязанностей.- Сержант бросил писать и испуганно поднял голову.- Пиши, пиши,- спокойно сказал Ружин.- Или можем разобраться прямо сейчас, в управлении. Поехали,- предложил он.- Или об этом будут знать только я и свидетель,- он указал на Леру. Сержант опустил голову.- За нарушение должностных обязанностей,- продолжил Ружин,- кои выражались в отсутствии наказания водителя такого-то за въезд в заповедную зону, превышение скорости, неповиновение работнику милиции. С красной строки. Я все осознал. И больше такого в моей профессиональной практике не повторится. Число, подпись.